Взрывная натура  - Екатерина Богданова

— Да, я спала в спальне мужчины и в постели — тоже с ним, но он меня только наручниками к кровати пристегнул, а так ничего у нас больше не было… ночью.

Зачем добавила это «ночью», сама не знаю, но явно зря. Дедушка сразу как-то сдулся, медленно опустился на стул и покаянно произнес:

— Я же все для тебя… я же берег…

И вот тут наконец-то проснулась моя находчивость. Видимо, под натиском дедулиной печали личные переживания отошли на второй план.

— В общем, так, — проговорила я уверенно, встав и уперев руки в бока, — мои честь и достоинство не пострадали, а все, что произошло со мной этой ночью, связано с магией, о которой я не имею права распространяться.

Дедушка тут же уставился на цветочек — подлый артефакт отреагировал легким румянцем. Дедуля перевел скептический взгляд на меня.

— Ну, знаешь ли, — возмутилась я, — врет он!

Дедушка вдруг улыбнулся, я тоже.

— Значит, ничего непоправимого не произошло? — на всякий случай уточнил дедуля.

— Так и я о чем! — ответила радостным оскалом.

— И ты больше не будешь ночевать вне дома? — задал дедушка следующий вопрос.

— Э-э-э… — протянула я.

Крант сразу сказал, что дома мне оставаться сейчас опасно, в первую очередь, это угроза для дедушки. Так что мне уже подготовили комнату в институтском общежитии, там меня найти будет сложнее.

— Что значит «э-э-э»? — возмутился дедуля.

— А давай потом это обсудим, мне уже на занятия пора… час назад было, — предложила я.

И тут во входную дверь постучали. Стук по магической панели, прибитой к двери, разнесся по всему дому.

— Ну, я пошла, — помахала рукой дедушке.

— Стоять, — понеслось мне вслед.

Но я уже выбежала в коридор и устремилась к двери. Крант обещал, что за мной придут. Отныне разгуливать по городу одной мне было категорически запрещено. И вот подбегаю я к двери, ожидая увидеть за ней какого-нибудь безликого мага-охранника, распахиваю ее…

— Даюська! Живая! И даже не мелкая!

— А, это ты, — раздается за моей спиной.

И с таким облегчением дедушка это сказал, будто Сан мой лучший друг, постоянный гость и вообще лицо, облеченное высочайшим доверием.

Сделала вид, что ничего не заметила (потом рыжего расспрошу), улыбнулась и, выкрикнув:

— Сейчас, только сумку возьму, — убежала в свою комнату.

Уже там, в комнате, осознала, что вторая моя сумка осталась в институтской лаборатории, где меня кардинально омолодили, первая не пережила разговора с куратором в его кабинете, выудила из шкафа другую, старую и потрепанную еще в школьные будни, забросила в нее пару чистых тетрадей, ручку и с чувством выполненного долга отправилась доводить Сана.

— Я готова, — известила и дедушку и полуэльфа, выплывая из коридора.

— Ты шевелись давай, перерыв-то не бесконечный, — поторопил меня Санье и, повернувшись к дедушке, сообщил: — Я такой чайный сбор достал, закачаетесь. Вечером опробуем.

Ответом ему был благосклонный кивок.

Я минуты на две замолчала, переваривая эту сцену, пока Сан тащил меня за руку по шумным городским улицам.

— Санье, а почему мой дедушка тебя так любит? — спросила наконец-то.

— Ты бы хоть для вида понегодовала, что я тебя в ребенка превратил, — на ходу хмыкнул Сан.

— Так не ты же виноват, — пожала я плечами тоже на ходу, потому что рыжий и не думал сбавлять скорость.

— Золотой ты человек, Даянчик, — одарил меня широкой улыбкой Сан, еще прибавляя скорость.

— Да куда так бежать-то? — возмутилась я, с трудом поспевая за ним.

— А мне установку дали, Даюсь, привести тебя ко второй паре, иначе за опоздание будешь оправдываться перед куратором, — пояснил он.

— А что, Ангелина Азаэровна зверствует? — поинтересовалась я.

И не просто так поинтересовалась, Крант сам сказал, что ему сейчас не до нашего факультета будет. Он много чего сказал за те пару минут, в течение которых дедушке меня возвращал.

— Забудь про Азаэровну, она уже и не куратор, а так, нянька наша, — хмыкнул Сан.

— А кто тогда куратор? — совсем растерялась я.

— Да все тот же магистр Крант, так что мы сегодня к моим, без вопросов, — заявил Санье.

— А может…

— Даюсь, не обсуждается, — перебил он меня.

И тут мы прибежали в институт, и дальше разбираться уже не было возможности. Но один вопрос я все же могла задать, что и сделала.

— А за что Азаэровну-то от нас отлучили? — пропыхтела, поднимаясь по лестнице за Саном.

— Так не отлучили ее, с нами она, — ответил Санье, тоже пыхтя. — Просто теперь наш факультет полностью перешел под имперское управление.

— Это как? — не поняла я.

— Мы теперь не подопытные, а солдаты, Даюсь, — «успокоил» меня рыжик.

— Это ты так пошутил неудачно? — остановившись, поинтересовалась я.

— Да Сила с тобой, Даюсь, это твой Крант так забавляется, — хмыкнул рыжий и дернул меня за руку.

— Хм, а мне он ничего такого не говорил, — задумчиво произнесла я, неохотно возобновляя движение.

— Так, значит, ты все это время с ним была? — как-то осуждающе протянул Сан, оттащив меня в сторону от только что покинутой нами лестницы.

Молча развела руками.

— Не расскажешь? — сощурился полуэльф.

Опять развела руками. А что тут говорить? Мне доступно объяснили, что не стоит распространяться, чревато для окружающих.

— Скажи хотя бы, что он тебе возраст нормальный не вернул… до ночи, — как-то виновато попросил Санье.

— Говорю! — с радостью кивнула я.

Я же ничего такого сама не рассказала, правильно?

— Значит, ночью ты была… маленькой? — все не унимался мой лопоухий друг.

— Чувствую себя, как на допросе у дедушки, — закатила я глаза.

— Не смешно, — вдруг с чего-то разозлился Сан и добавил совсем тихо: — Я волновался.

— Все хорошо, правда, — вымученно улыбнулась я. — И не надо меня от куратора защищать, у него ко мне только академический интерес.

Рыжий хмыкнул, покачал головой и ошарашил:

— Дура ты, Даюсь!

— Это еще почему? — возмутилась я.

— Да потому что не умная! — воскликнул Сан. — Он же на тебя как на дичь смотрит! Особенно в последние пару дней. А ты ничего не замечаешь и ведешь себя, как ребенок, честное слово. Тебе сколько лет? Может, нужно было оставить тебя малышкой? Глядишь, повторно взрослея, немного ума набралась бы.